Невестка ругалась на меня, что я даю сыну еду с собой. И вот как я отомстила

Я считала себя совершенно нормальной женщиной и вовсе не думала, что после свадьбы сына у меня возникнут какие-то проблемы с его женой. Но получилось так, что я стала той самой свекровью из анекдотов.

Даже не представляю, чем я могла не понравиться невестке. В гости к ним я не напрашивалась, в личную жизнь не вмешивалась и звонила сыну всего пару раз в неделю. Но вот поди-ка ж ты.

В гости ко мне молодые приходили примерно раз в месяц, и я всячески старалась им угодить. И обед из трех блюд готовила, и бутылочку на стол выставляла. Но Полина сидела как на похоронах, вино только пригубливала и уже через пару часов начинала собираться домой. Андрюшка нехотя уходил с супругой.

В принципе, меня это устраивало: сын жив-здоров, с женой не ссорится, а не хочет она со мной общаться ­— ее дело. Но в итоге у меня с невесткой произошел конфликт.

Перед очередным их приходом я пожарила чебуреки — сын их очень любит. Я немного не рассчитала — большая их часть осталась на тарелке. Я решила отдать чебуреки сыну — мне все равно столько не съесть, не выкидывать же добро.

«Не надо, Мария Ивановна. Мы не возьмем», — довольно резко сказала Полина. Андрюша начал что-то объяснять насчет того, что у них дома полно еды и чебуреки испортятся, но я видела, что он пытается смягчить грубость жены.

Сын пришел на следующий день и стал извиняться за супругу.

«Ну, она решила, что ты таким образом унижаешь ее как хозяйку, — сказал он. — Или что-то вроде того. Я, если честно, сам не понял, чего ее заклинило».

«Да она совсем что ли… на голову больная», — подумала я про себя. Озвучивать это я, конечно, не стала. Но тревога за сына у меня появилась.

«А она сама готовит чебуреки?» — спросила я, не зная, что сказать.

«Да… Нет… В смысле, мы вообще редко готовим… Готовит готовые», — тут он усмехнулся, как мне показалось, горько.

«Андрюш, а ты счастлив с ней?» — спросила я.

Сын было вскинулся, но потом поник и сказал: «Не знаю».

У меня сердце кровью облилось. Я обняла его и сказала: «Ну, может, наладится все. Не такая уж она плохая, бывают у людей заморочки».

Андрей отстранился, странно посмотрел на меня, кивнул и стал есть чебуреки. Потом вроде как повеселел, забрал оставшиеся и ушел.

Вечером у меня зазвонил телефон. Звонила Полина.

«Мария Ивановна, зачем вы дали Андрею чебуреки?» — она даже не поздоровалась.

Тут уже я пошла на обострение. «А где он еще поест чебуреков?» — поинтересовалась я.

В трубке раздалось гневное сопение, и она сбросила вызов. Я хотела тут же позвонить сыну, но почему-то не стала.

На следующий день он позвонил сам. «Я зайду сегодня, есть новости», — буркнул он и повесил трубку. У меня возникло нехорошее предчувствие.

Сын появился на пороге с пакетом, в котором была бутылка водки и нехитрая закуска.

«Мы, похоже, разводимся», — сказал он.

«Вот и поделом тебе», — промелькнула у меня мысль про невестку. Вслух я этого, конечно, не сказала, проводила сына на кухню и попыталась отвлечь беседой. Без особого, впрочем, успеха.

Через несколько рюмок я сказала: «Андрюш, но разводиться-то как-то нехорошо».

«Нехорошо, да. Но так жить еще хуже!» ­— признался сын.

Я не стала уточнять, что он подразумевает под «так», и только вздохнула. «Ну, я в любом случае на твоей стороне. Не сложилось с этой, получится с другой», — произнесла я наконец.

Сын лишь молча кивнул, допил рюмку и пошел спать.

«Мне позвонить Полине, сказать, что ты не придешь?» — спросила я вслед.

Андрей остановился, подумал и сказал: «Не, не надо. Сейчас я ей сам позвоню».

Я не хотела подслушивать, но он говорил довольно громко.

«Сегодня не приду, извини… Ну, напился тут… Да я ж не каждый раз… Да какие женщины! У мамы я!.. Что?.. Да все, короче!» — на этом их диалог закончился.

Признаюсь, тут я просто побоялась к нему заходить. Когда наконец решилась, он уже спал.

Утром Андрей был крайне задумчив. Я пыталась его разговорить, но он отвечал односложно. Я не стала настаивать, видя, что он мучается с похмелья.

Через пару дней он позвонил и сказал, что заявление уже подано. Я так и села.

«Все нормально, мам. Вечером заеду, расскажу поподробнее», — сказал он.

Как оказалось, после «инцидента с чебуреками» Полина устроила ему истерику. Она припомнила ему все его — с ее точки зрения — «косяки». Андрей, конечно, не считал, что поступал неправильно, вспылил и предложил развестись. Та согласилась.

Попытки помириться с супругой остались безуспешными. Сын объяснял, что я ничего плохого в виду не имела, но его жена осталась глуха к голосу разума. Андрей сначала злился, а потом понял, что жить с этой женщиной больше не хочет.

Через месяц их развели. Детей у них не было.

Думаю, сын поступил правильно. Но сейчас он живет у меня и серьезных отношений с девушками не поддерживает. А я постоянно задаю себе два вопроса: «Правильно ли я поступила, не сдержавшись? Была ли Полина хуже одиночества?»